В Болгарии, чей народ не выдержал русофобской политики премьера Петкова, формируется новая власть. Ведущая роль в ней должна принадлежать социалистам из БСП, получившим от президента мандат на создание коалиции. БСП считают русофильской партией, и она уже пообещала изменить политику в отношении РФ. Что это означает для самой России?

Последний раз более-менее пророссийское правительство у самого пророссийского народа ЕС было в 2005-2009 годах, когда пост премьер-министра занимал лидер Болгарской социалистической партии (БСП) Сергей Станишев. Русскоязычный сын русской матери, выпускник истфака МГУ, гражданин СССР и, впоследствии, РФ (до 1995 года), он до сих пор сохранился в политической обойме Евросоюза, председательствуя в единой соцпартии ЕС, «ячейки» которой – национальные партии стран-членов.

Если забыть на минуту, что это конструкция довольно условная, а не полноценная властная вертикаль, получится, что в партийной иерархии Станишев находится даже выше, чем, например, канцлер Германии Олаф Шольц, чья СДПГ – одна из таких «ячеек». Это кое-что говорит о профессиональных и моральных качествах бывшего премьера. Будь они пожиже, социалисты ЕС не стали бы терпеть на посту председателя русофила из Болгарии, к которой не так уж много доверия из-за высокой коррупции и имиджа «больного ребенка Евросоюза».

Не в последнюю очередь этот имидж сложился благодаря сменщику Станишева – лидеру партии ГЕРБ Бойко Борисову, который возглавлял правительство более десяти лет. Деспот, русофоб, мафиозо – какими только словами ни припечатывают его теперь на родине. Коалиция разношерстных сил, которая управляла страной последние полгода, объединилась по принципу ненависти к Борисову (что и говорить, заслуженной), а иначе навряд ли нашла бы общий язык.

Потому просуществовала она недолго, а одной из причин ее преждевременной гибели стала излишняя русофобия премьер-министра Кирилла Петкова, в прошлом – гражданина Канады. Именно что излишняя: Борисов тоже русофоб, но его как-то терпели, а как бы технократ Петков, возглавив исполнительную власть в (повторим это) наиболее пророссийской стране ЕС, начал проводить внешнюю политику в духе Польши и Прибалтики – с полной лояльностью к США и креативом на тему, как бы еще насолить России.

Как говорила по другому поводу Сова Винни-Пуху, «я не посчиталась с расходом графита». И болгары в прямом смысле этого слова восстали. За свой короткий премьерский период Петков успел даже получить по лицу от народа.

Это то, что нужно подчеркнуть и запомнить: смена власти происходит сейчас в Болгарии из-за давления снизу, а своего рода бунт в стране НАТО был продиктован искренним русофильским порывом простого народа.

Другое дело, что этот порыв был поддержан обычным мещанским недовольством от инфляции и роста цен на энергоносители. Полностью предсказуемым в условиях экономической войны с РФ, от которой народное хозяйство Болгарии по-прежнему сильно зависит, будь то русский газ или русские туристы.

На этом фоне коалиция распалась, а Народное собрание (парламент) впервые в новейшей истории вынесло премьеру вотум недоверия. Уходя, он громко хлопнул дверью: выслал из страны семь десятков российских дипломатов, что заморозило работу двух важнейших консульств – в Варне и Русе. В ответ посол России Элеонора Митрофанова выдвинула ультиматум: либо правительство одумается, либо – разрыв отношений. Правительство не одумалось, разрыв казался неизбежным. 

Но теперь этот процесс как будто поставлен на паузу – Москва ждет. Появился отличный от нуля шанс на то, что в болгарском парламенте появится новая коалиция – под руководством тех самых социалистов. Что еще важнее, коалиция будет проводить в отношении России принципиально другую политику, это социалисты уже гарантировали.

«В программе, которую мы составили, записано, что все объединяются в необходимости приложить дипломатические усилия по нормализации отношений с Россией, чтобы избежать разрыва отношений и закрытия посольства. Так что этот вопрос в рамках программы практически решен и не является предметом дополнительных переговоров», – заявила лидер БСП и вице-премьер уходящего кабмина Корнелия Нинова.

Она подчеркнула, что программа эта уже согласована как минимум с двумя возможными партнерами: блоками «Продолжаем перемены» (его лидером был Петков) и «Демократическая Болгария» (лидер – Христо Иванов, некогда глава Минюста в правительстве Борисова, впоследствии тот, кто запустил многомесячные акции протеста против бывшего шефа).

В случае, если пасьянс не сложится, а коалиция не создастся, карты пересдадут – в стране пройдут досрочные выборы, уже четвертые за два года. Вряд ли социалистам удастся на них победить (после выборов, поигранных еще при Станишеве, партия находится в кризисе), но они в состоянии улучшить свой предыдущий результат и попытать счастья вновь. Поэтому Нинова сейчас одновременно решает две взаимоисключающие задачи: собирает коалицию и начинает предвыборную кампанию. А основа ее посыла в том, что главные успехи кабмина при Петкове были достигнуты за счет социалистов – «социальной опоры в правительстве».

Успехи, кстати, действительно есть – Болгария неожиданно для многих стала лидером по промышленному производству среди стран ЕС. Борисов (он также надеется вернуться во власть по итогам новых выборов) пытается это обесценить, заявляя, что секрет успеха – в заказах военного времени. Нинова огрызается: дело прежде всего в том, что новая власть пресекла воровство и рэкет старой власти – борисовской. «Как ни манипулируй, сколько ненависти ни изрыгай, факты есть факты: Болгария впервые на первом месте в Европе с чем-то хорошим», – заявила, в частности, лидер БСП.

Проблема в том, что эффекта от этого рекорда большая часть болгар пока не ощутила на себе – цены не упали, доходы не выросли. Чтобы это произошло, необходимо снять остроту энергетического кризиса – как минимум согласиться на оплату российского газа в рублях, против чего протестовал Петков. Чем дешевле голубое топливо, тем более конкурентоспособна болгарская промышленность. За этим-то и нужны Ниновой нормальные отношения с Россией. То есть интерес к нам в первую очередь меркантильный: в БСП подчеркивают, что абсолютный приоритет нового кабмина – это вопросы социальной защиты населения.

Своими корнями эта партия уходит аж в XIX век. Она даже старше, чем ленинская РСДРП, а один из ее видных членов Христиан Раковский воспринимается скорее как советский партийный деятель, принимавший участие в революции 1917-го и репрессированный в 1937-м.

В 1944-м, когда в Болгарию вошли советские войска, болгарские «красные» пришли к власти и повесили несколько тысяч человек – тех, по чьей вине страна вступила в войну на неправильной стороне. С тех пор не было у СССР в Европе союзника столь же близкого, стабильного и предсказуемого, как Болгария: никаких протестов, никаких диссидентов, никакой многовекторности, никакого своеволия. Тодор Живков, находившийся у власти более 35 лет (дольше, чем Хрущев, Брежнев, Андропов и Черненко вместе взятые), как минимум дважды поднимал вопрос о вхождении Народной Республики Болгария в состав Советского Союза.

Еще одной уникальной особенностью болгарских «красных» было то, что отдали они власть вполне добровольно – и именно поэтому дожили до наших дней, миновав процесс запретов и люстраций.

После того, как Михаил Горбачев снял Софию и прочий соцблок с довольствия за неимением лишних средств, ситуация стала угрожающей. Болгария была тогда относительно зажиточным государством, лишь немного уступающим в этом Югославии. Однако существенная часть ее жирка базировалась на советских дисконтах на энергоносители, советских дотациях (на развитие сельского хозяйства, например) и советском же рынке сбыта, куда уходила половина болгарской продукции.

Тогда коммунисты Болгарии провели ребрендинг, отказались от марксизма, ввели многопартийность, провозгласили путь реформ – и выиграли первые относительно свободные выборы. Правда, проиграли повторные год спустя – осенью 1991-го, когда население сполна ощутило на себе все последствия системного перелома: девяностые в Болгарии стали почти такими же «лихими», как у нас.

Так сложилось в том числе потому, что Живков вообще не считал нужным искать другие каналы сбыта продукции и как-либо снижать экономическую зависимость от СССР. Он поступал строго наоборот. Его биографы считают, что проекты по объединению Болгарии с Советским Союзом изначально воспринимались лидером компартии как нереализуемые, в том числе по географическим причинам. Их истинной задачей был «развод» Москвы на дополнительные «знаки дружбы».

Структурные наследники болгарских коммунистов – болгарские социалисты – демонстрируют к России того же типа корыстный интерес.

Есть в нем, конечно, и идеологическая составляющая – общую для нас борьбу с фашистами там ценят, но ее куда меньше, чем у ряда монархических и националистических сил вроде движения «Возрождение» с его акцентами на таких понятиях, как «Шипка», «православие», «славянство» etc.

Однако речь совсем не о том, чтобы «вернуть все взад»: возврат к временам дисконтов на газ и дотаций невозможен (по крайней мере, пока София остается членом ЕС и НАТО). Это понимают все, включая Нинову. Речь идет о том, о чем газета ВЗГЛЯД уже писала ранее: главное пожелание России ко всем странам, которые хотят с ней «дружить» – это соблюдение собственных национальных интересов. Не интересов России, а именно собственных – без того, чтоб стрелять в свои ноги по требованию Вашингтона или Брюсселя.

Это база, а прочее приложится – и восстановление отношений, и новый стимул для роста промышленности. А как это называть – меркантилизмом или здравым смыслом – не имеет никакого значения.