Президентские и парламентские выборы в Сербии и парламентские выборы в Венгрии, прошедшие 3 апреля, вызвали широкий интерес не только в этих странах, но и в Евросоюзе. В обоих случаях брюссельские чиновники хотели бы смены власти. И президент Сербии Александр Вучич, и премьер-министр Венгрии Виктор Орбан слывут там пророссийскими «троянскими конями». Первый просто отказывается поддерживать все антироссийские санкции, второй делает это нехотя – и не рвет контракты с Россией.

Помимо «неправильного» поведения с Россией (добавим – и с Украиной тоже), ЕС в принципе видит в обоих лидерах политиков, не вполне соответствующих представлениям о демократии. Обоих обвиняют в авторитаризме. Орбану, среди прочего, достается еще и за излишнюю нетерпимость к секс-меньшинствам. Вучичу, чей премьер-министр Ана Брнабич принадлежит к ним, такое не предъявишь. Зато можно напомнить о том, что он никак не хочет признавать независимость Косово и идти уже без него в Евросоюз.

В обоих случаях представители европейского политического бомонда искали фигуры, которые можно было бы противопоставить популярным харизматичным руководителям. В случае с Сербией выбор главным образом пал на бывшего начальника Генштаба Здравко Поноша, в Венгрии – на бывшего соратника Орбана Петера Марки-Зая. Оба они шли во главе пестрых коалиций, главной целью которых было подвинуть руководителей и правящие партии. В сербском случае в прозападную коалицию «записалось» аж 12 партий и движений, в венгерском – шесть.

Шансы на успех явно оценивались по-разному. В случае с Вучичем лишить его президентского кресла могло только чудо. Чуть больше шансов давали парламентским выборам. Все-таки победить на антироссийских лозунгах в стране, которая относится к России едва ли не лучше всех в мире, вряд ли возможно. Тут даже Понош поддерживал Украину и ругал Россию достаточно осторожно – как «житель страны, пережившей бомбардировки». И даже в НАТО вступать не предлагал – только говорил об общем сближении с Западом. По большому счету на президентских выборах интриги не было – Вучич побеждал в первом туре по всем раскладам. В итоге он набрал примерно 58,5% голосов. Понош вместе с еще одним прозападным кандидатом, лидером лево-зеленой партии «Мы должны» Биляной Стойкович, набрали около 22% на двоих. Еще порядка 18% набрали пять кандидатов, придерживающихся в разной степени патриотических и антизападных взглядов. В общем, максимум, на что здесь можно было рассчитывать прозападному лагерю – просто заявить о себе.

Парламентские выборы оказались чуть более удачными для Запада – сторонники Вучича набрали около 43% и лишились большинства в Скупщине. Однако все вместе прозападные силы с союзными партиями национальных меньшинств опять же заручились поддержкой 22%. Давних партнеров Вучича из Соцпартии с их 11,5% можно считать лояльными ЕС весьма условно – они, как и правящая партия, хотят в ЕС, но против разрыва с Россией. Разного рода партии сербских патриотов-антизападников опять же набрали в сумме в районе 18%. А вот в Венгрии Евросоюз явно сделал ставку на падение Орбана. Тут никакой «природной русофилией» не пахнет (в глубоко враждебной нам сегодня Чехии ее куда больше). Кроме того, здесь речь идет не о стране-кандидате, а о полноценном государстве ЕС и НАТО. Потому политика действующего главы правительства казалась еще более противоестественной, чем в случае с Вучичем. Потому и лозунги оппозиции были радикальнее – порвать с Россией, вернуться к ЕС и НАТО. Разве что Украине всё равно доставалось из-за притеснения мадьяр в Закарпатье.

ЕС поплатился за давление на Сербию и Венгрию

Предварительные расклады, в общем, не сулили успеха евроатлантической оппозиции и здесь. Разве что в первые пару месяцев после своего создания она обходила правящую коалицию – «Фидес» и Христианско-демократическую народную партию. Но, по крайней мере, здесь речь шла о том, чтобы лишить Орбана конституционного большинства. Кроме того, свои радикальные евроскептики из партии «Наша родина», ратующие за отмену санкций против России и присоединение части Закарпатья к Венгрии, по всем предвыборным раскладам в парламент не проходили. Однако итоговые результаты стали ушатом холодной воды для Запада. Сторонники Орбана набрали свыше 53% и получили 135 депутатских мест – на два больше прежнего, упрочив конституционное большинство. Оппозиционный блок набрал почти 35%, а вместе с еще одной прозападной «Партией двухвостой собаки» (не прошедшей в парламент) – 38%. Ко всему прочему, «Наша родина» тоже посрамила прогнозы, и со своими шестью с лишним процентами тоже получит пусть небольшую, но всё же фракцию.

Получается, что рейтинг европейской «генеральной линии партии» в Сербии – 22%. Причем эти избиратели предпочитают ЕС России. Если же их спросить о членстве в НАТО и признании Косово как условии «вхождения» в коллективный Запад – результат упадет еще вдвое, а то и втрое. 18% сербов просто ненавидит Запад. Порядка 55-60% в Евросоюз хотят (все-таки полтора миллиона сербов работает в нем), но не ценой разрыва с Россией, не беспрекословным принятием «общечеловеческих ценностей» и не поддержкой нынешней Украины. В Венгрии 6% избирателей «Нашей родины» можно считать жесткими евроскептиками (партия оспаривает членство в ЕС и НАТО). 53% сторонников Орбана – мягкие евроскептики, не приемлющие «передовые ценности» и диктат Брюсселя. Да и среди 38% проевропейских избирателей найдутся те, кто выступит против ЛГБТ-пропаганды и приема мигрантов по квоте ЕС. И даже плохое отношение к России не перекроет недовольство тем, как Украина ведет себя с закарпатскими мадьярами. Так что и тут 38% надо делить на два, а то и на три.

Евросоюз как будто застыл в 2004-2005 годах. В то время он расширялся, проект евроинтеграции был на подъеме, Косово еще никто не признал. Жесткого диктата брюссельской бюрократии не было. О масштабных миграционных кризисах тогда никто не слышал, а пакет «общечеловеческих ценностей» еще не расчехлили в полной мере. Его «мягкая сила» действительно казалась привлекательной. И при всем том, что технология «цветных революций» и манипуляции массовым сознанием вовсю работала, к ЕС действительно многие тянулись. Теперь же «пряники» в Брюсселе, похоже, закончились. Население государств, которые не готовы в полной мере следовать «генеральной линии», всё больше пугают, стращают санкциями. Мнений существует только два – руководства ЕС и неправильное. Где тут демократия, свобода слова, которыми Европа так гордилась ранее? Никакого поощрения не видно даже на горизонте. Просто узаконьте однополые пары, примите мигрантов, введите санкции против России ценой понижения температуры в домах, поддержите Украину… Список можно продолжать.

Но в Восточной Европе всё еще существуют национальные государства. Сербы всё так же чувствительны к правам соплеменников в Боснии и Хорватии (не говоря о Косово). Венгры не считают делом других стран положение мадьяр на Украине, в Румынии или Словакии. В обоих государствах еще много (по европейским меркам) верующих консервативных людей. Давление из Евросоюза они воспринимают как унижение национального достоинства, навязывание чужих решений людьми, за которых они в жизни бы ни на одних выборах не проголосовали.

Поэтому и результаты столь неутешительны для коллективного Запада и Евросоюза как его воплощения. Посмотрим теперь, как поведут себя избиратели на ближайших президентских выборах во Франции и парламентских – в Словении. Там общества, конечно, более «передовые», но многие избиратели используют возможность высказать с помощью бюллетеня недовольство, которое у них накопилось по поводу нынешних неудобств.