Финляндия разорвала контракт с Росатомом на строительство атомной электростанции. Однако для России такой исход можно считать удачным. Почему Росатом ранее вписался в этот проект и каких экономических выгод лишает себя Финляндия?

Финская компания Fennovoima сообщила, что расторгает контракт с Росатомом на строительство АЭС «Ханхикиви-1» и прекращает все работы по проектированию и лицензированию. Такое решение компании «далось нелегко», но Fennovoima «вынуждена отказаться от сотрудничества с Росатомом из-за рисков, связанных с ситуацией на территории Украины», пояснила предправления Fennovoima Эсы Хярмяль.

В рамках проекта «Ханхикиви-1» было предусмотрено строительство одноблочной АЭС на современном реакторе российского дизайна ВВЭР-1200 поколения 3+ с мощностью 1200 МВт.

Проект закрывается аккурат в момент ожидаемого получения лицензии на строительство – в мае-июне этого года, а строительство должно было начаться в 2023-м. В работу АЭС должна была быть введена в 2029 году.

В Росатоме высказали разочарование тем, что Fennovoima разрывает контракт, причем делает это без обсуждения с акционерами проекта. Крупнейший из акционеров (34%) – компания Voima Oy, которая принадлежит Росатому. «Основания такого решения абсолютно непонятны», – заявили в корпорации.

Это решение выглядит политическим. Особенно в контексте новостей о том, что Финляндия намерена построить заборы на границе с Россией. «Финляндия последовательно и методично разрушает все экономические, энергетические, политические, транспортные и прочие связи с Россией. В корне пересматривается политика, которая в течение 70 с лишним лет обеспечивала безопасность страны и содействовала процветанию Финляндии. И мало кто задумывается там, насколько это дальновидно», – заявил член Совета Федерации Алексей Пушков в своем Telegram-канале.

Однако отказ финнов от сотрудничества с Росатомом может быть ему даже на руку.

«Для Росатома это был сложный проект. Поэтому в данном случае я могу только порадоваться тому, что Росатому удалось выйти из него таким образом», 

– считает замруководителя экономического департамента фонда «Институт энергетики и финансов» Сергей Кондратьев. Почему же это удача для России?

Во-первых, все финансовые риски брал на себя Росатом. «Проект оценивался в 6,5 млрд евро. Финляндия должна была предоставить только 1,5 млрд евро. Росатом же брал на себя обязательство привлечь более 70%, в том числе за счет привлечения средств из Фонда национального благосостояния. Это уникальный случай, потому что обычно для такого рода проектов выдается межгосударственный кредит. Но в Финляндию пришел инвестор в лице Росатома, который готов был построить атомную электростанцию на свой страх и риск», – объясняет Кондратьев.

Второй важный момент заключается в том, что Финляндия не предоставляла инвестору никаких гарантии покупки электроэнергии по высокой цене, никаких гарантий субсидий и налоговых вычетов под этот проект, добавляет эксперт. Обычно инвесторы добиваются от властей гарантий окупаемости затрат, тем более в таких долгосрочных инфраструктурных проектах. Иначе инвестор рискует удлинить сроки окупаемости проекта, которые и так обычно велики, или вообще никогда его не окупить. 

В-третьих, инвестор рискует столкнуться с серьезными регуляторными рисками и изменениями правил игры на рынке. Эти риски уже сработали. Во-первых, Финляндия задерживала получение разрешения на строительство. Изначально строительство должно было начаться уже в 2015-м, а в 2020–2022 годах АЭС уже должна была быть введена в эксплуатацию. Но сроки были сдвинуты финской стороной.  

Кроме того, Минобороны Финляндии предложило пересмотреть уже предварительно заключенный контракт на поставку ядерного топлива с российской «ТВЭЛ». В ведомстве, которое не имеет отношения к атомной энергетике, неожиданно решили, что ядерное топливо должно поставляться из разных стран. То есть в проект вмешиваются все кому не лень. И новые ограничения создают еще больше рисков для финансового положения инвесторов.

В этом плане удачно, что финны разрывают контракт хотя бы до начала полноценных строительных работ, когда от Росатома требовались уже значительные инвестиции. На данный момент расходы Росатома составляют вряд ли больше нескольких сот миллионов евро, считает Кондратьев. Если стороны не договорятся о возмещении инвестиций, то Росатом будет пытаться взыскать эти деньги через суд, считает он.

Что касается судьбы финской АЭС, то она незавидна. Кондратьев уверен, что как минимум проект АЭС «Ханхикиви-1» будет на несколько лет заморожен, но потом, скорее всего, новых инвесторов не удастся найти и на проекте будет поставлен крест.

«Финская компания может пытаться привлечь других инвесторов в этот проект, но таких выгодных для нее условий она уже не получит. Речь будет идти о кредите – межправительственном или рыночном, что сделает проект более дорогим. И новые инвесторы будут требовать гарантий отдачи инвестиций – будь то американская Wingstengause или китайский инвестор. Например, одним из требований китайского инвестора при строительстве АЭС «Хинкли Пойнт» в Великобритании было условие сохранения налоговых льгот и условий регулирования рынка на всю жизнь проекта, а это десятилетия», – говорит эксперт ИЭФ.

Еще один важный момент заключается в том, что новые правила ЕК требуют, чтобы собственник атомной электростанции предоставил план по строительству хранилища для отработанного ядерного топлива. Только тогда эта АЭС будет признана «зеленой» и сможет получить льготное финансирование. «В случае с Росатомом эта проблема решалась автоматически, потому что он забирает отработанное ядерное топливо. А любому другому поставщику надо будет строить хранилище в Финляндии. Это дополнительные существенные инвестиции», – отмечает собеседник. 

Потеря финского проекта по Росатому существенно не ударит. У него по всему миру более 30 проектов по строительству АЭС. Наоборот, логичней было бы направить ресурсы, которые не были потрачены на строительство спорной финской электростанции, на получение новых контрактов в Индии и Южной Азии, считает собеседник.

«Будущее российской атомной отрасли – в Азии, Африке и Латинской Америке. Это более предсказуемый рынок. Это более доброжелательное отношение, а в атомных проектах это очень важно, так как цикл подготовки длится два-три года плюс шесть лет идет строительство. Это финансово более выгодные проекты, чем в Европе»,

– говорит Кондратьев.

Зачем же Росатом изначально согласился на столь рискованный проект в Финляндии? Эксперт объясняет, что главная цель была имиджевая. Росатом хотел реализовать в Финляндии проект АЭС в выдержанные сроки и без растущей стоимости, чтобы показать пример четкой работы для остальной Западной Европы. Однако в текущих условиях даже идеально выполненный проект в Финляндии вряд ли способствовал бы появлению новых заказчиков Росатома в Западной Европе.

Проект АЭС «Ханхикиви-1» намного больше был выгоден Финляндии. В то же время отказ от него не критичен. Дело в том, что эта АЭС не нужна для снабжения электроэнергией текущей финской экономики. Она планировалась для создания энергетического базиса под развитие нового промышленного кластера на северо-западе страны. Здесь планировалось построить новые заводы по лесопереработке и лесохимии, развивать добывающую промышленность. Поэтому региональные власти были крайне заинтересованы в появлении АЭС, но на национальном уровне к проекту относились довольно спокойно. Если эта АЭС не появится, то не появится  и промышленный кластер. Будущая экономика страны явно проиграет, но текущая экономика не пострадает, полагает собеседник.

У Росатома в Европе есть еще один проект – в Венгрии, это АЭС «Пакш». И он тоже находится под угрозой заморозки, причем уже давно. «Дело в том, что ЕК на протяжении последних нескольких лет старательно выталкивает российские компании с европейского рынка, часто даже во вред европейской экономике, и Росатом здесь не исключение. А в нынешних условиях давление на Венгрию может возрасти», – говорит Сергей Кондратьев. Он не исключает, что проект может быть заморожен из-за спецоперации на Украине. «Но я не сбрасывал бы его со счетов, исходя из того, что Венгрия хорошо понимает, что ей нужно строить новые замещающие мощности. Иначе она фактически лишится половины своей генерации. В середине 2030-х годов будут выведены старые действующие энергоблоки, которые питают текущую экономику. Кажется, что времени еще много. Но на самом деле на площадку надо выходить не позднее 2025 года, чтобы успеть построить новые атомные мощности», – говорит Кондратьев.

Найти альтернативу Росатому Венгрия в теории может, но условия опять же будут для нее более дорогими. «Если Венгрия будет вынуждена отказаться от российского проекта, это для Росатома это не станет серьезным потрясением, потому что у него большой портфель заказов. Но для Венгрии это будет означать конец атомной энергетики в стране, как и в Болгарии. Потому что старые действующие атомные блоки будут выведены из эксплуатации, а новых построено не будет», – заключает собеседник. Это значит придется покупать электроэнергию в соседних странах. Учитывая текущие цены – это крайне дорого. Более того, сосед не всегда готов будет продать дефицитную электроэнергию даже по столь высоким ценам. Португалия, например, сегодня не продает электроэнергию Франции (через Испанию). Выход для Венгрии без новых атомных блоков – развивать ВИЭ и больше потреблять угля (потому что газ слишком дорог для выработки электроэнергии).