После начала российской спецоперации на Украине начались перемены в глобальном мироустройстве. И хотя еще непонятно, какой миропорядок ждет планету, Россия должна быть к нему готова и располагать целостной национальной идеологией. Но какой она должна быть – направленной только на решение национальных задач, или наоборот – объединять вокруг России другие страны и народы, разделяющие наши базовые ценности?

«Прежде чем рассуждать о том, может ли Россия предложить миру какую-то новую идеологию, я бы поставил вопрос по-другому: ждет ли мир такого предложения от нас или от кого-либо еще», – заметил главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов. Он отметил: если до событий 2022 года Москва транслировала вовне программу, которую можно было назвать идеологией многополярности, то сейчас положение очевидно изменилось.

Своим мнением политолог-международник поделился на круглом столе на тему «Какая идеология нам нужна?», который в четверг провел Экспертный институт социальных исследований (ЭИСИ). Как заметил модератор встречи, директор Центра политического анализа Павел Данилин, такая постановка вопроса не идет вразрез со статьей 13 Конституции, которая гласит, что «никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». «Набор базовых идей и принципов, принятых большинством общества, не обязан быть обязательным, простите за тавтологию», – заметил Данилин.

До определенного момента Россия предлагала всему миру некий набор идеологем, напомнил Лукьянов. «Во-первых, это многополярность, то есть отсутствие чьей-либо гегемонии, – заметил эксперт. – Во-вторых, это справедливое устройство мира – так, чтобы никто из мировых игроков не извлекал неправомерных выгод. Это был пас в адрес тех, что раньше называлось третьим миром – тот незападный мир, который полагает, что и сегодня выгоды от мировой экономики распределены неравномерно».

В-третьих, Россия настаивала на праве всех обществ, западных и незападных, развиваться согласно своим традициям, законам и обычаям, указал Лукьянов. «Традиционные ценности – это совершенно не обязательно объединяющее понятие. Они потому и традиционны, что существуют для каждого конкретного сообщества, конкретной нации или группы стран», – разъяснил эксперт. При этом, подчеркнул Лукьянов, даже для незападных стран участие в экономической глобализации, в том миропорядке, который выстраивал Запад, оказывалось важнее той идеологии многополярности и традиционных ценностей, которую предлагала миру Россия.

Но события февраля 2022 года резко изменили мировую повестку, отметил аналитик. «Специальную военную операцию на Украине можно сравнить с падением камня, которое вызвало лавину», – привел сравнение Лукьянов. СВО стала катализатором, ускорителем распада традиционных международных структур. «Нарастает дисфункция институтов. Все мировые игроки в нарастающей степени вынуждены действовать в режиме сиюминутного принятия решений», – отметил Лукьянов.

По его мнению, сейчас непродуктивно и преждевременно думать о том, каким будет глобальный мир «после лавины». «Любые идеи по мировому устройству не имеют большого прикладного смысла, это игра ума, – уверен Лукьянов. – Поэтому идеология должна быть связана исключительно с решением национальных задач. Она не должна отталкиваться от того, как нас видят в мире или как мы видим мир». Идеи какой-то глобальной миссии неактуальны в нынешней повестке дня, делает вывод Лукьянов.

Мысль эксперта-международника развил президент Института национальной стратегии, политолог и философ Михаил Ремизов. По его мнению, необходимо различать идеологии, пригодные для мирного времени и – для момента острых конфликтов. «Это хорошо видно на примере Советского Союза. Во время Великой Отечественной войны СССР вынес за скобки свою идеологию мирного времени – пролетарский интернационализм. Взамен СССР взял на вооружение то, чего у него не было ранее – русский патриотизм, – привел аналогию Ремизов. – Оказалось, что в критических условиях борьбы страны за свое выживание именно патриотизм стал более надежным рабочим мотиватором, чем находившаяся к 1941 году на своем пике коммунистическая идеология со всем ее классическим наследием и аппаратом пропаганды».

Политолог констатировал: «Ни у кого нет сомнений, что нынешняя ситуация Российской Федерации – борьба за собственное выживание в условиях предельного вызова.

Коллективный Запад объявил России войну на уничтожение. Ключевым инструментом этой войны Запада является государство Украина – крайне опасный антироссийский проект».

По мнению Ремизова, во время СВО на Украине и холодной войны с Западом для России должна стать актуальной идеологическая модель «страны-системы». Речь идет о таком общественном устройстве, при котором государство способно обеспечивать экономический и технологический суверенитет, пояснил политолог. «Критерий успеха в борьбе с Западом – обретение РФ устойчивости в новом качестве как страны, которую нельзя выключить из игры, «отменить» – и которая может обеспечивать свои базовые потребности. Пока что мы от этого очень далеки», – подчеркнул аналитик.

Развивая свою мысль, Ремизов отчасти не согласился с Лукьяновым – по его мнению, нашему интеллектуальному классу следует помыслить не только о мобилизационной идеологии, пригодной для нынешнего состояния, но и об «идеологии мирного времени». «После крушения нынешней, выстроенной вокруг США глобалистской модели, которую можно назвать неоколониальной, Россия может стать аттрактором – центром притяжения в новом, полицентричном мире», – считает эксперт. «Наша страна может предложить миру модель цивилизации базовых ценностей, которая основывается на неких христианских смыслах и ценностях классического европейского модерна, это определенная экономическая модель, отличная от той модели, которая сформирована сейчас в западной цивилизации», – прогнозирует Ремизов. По его образному выражению, на основе такой идеи вполне

«можно построить вполне способный держаться на плаву русский ковчег».

«Я предлагаю действовать от противного, – заметил политолог и философ. – Ничего страшного, если мы будем придумывать свой цивилизационный проект, отталкиваясь от того, что нам не нравится в современном западном мутировавшем цивилизационном проекте. На Западе такими уверенными темпами строят антиутопию, что дают нам много подсказок насчет того, из чего можно составить иной и привлекательный образ будущего. Привлекательный, в том числе для многих людей Запада».

Несколько иную идеологию для нового, постколониального мирного времени готов предложить депутат Госдумы, кандидат философских наук Олег Матвейчев. По его мнению, базовой идеей и для России, и для всего незападного человечества могут стать не ценности европейского модерна (от которых сейчас отказалась сама постмодернистская Европа), а евразийство – идея союза и сотворчества России, как отдельной цивилизации, и цивилизаций Востока: китайской, индийской, арабской и других. «Сейчас мы должны понимать, что тот самый российский ковчег можно построить только с учетом Сибири и Дальнего Востока, и поэтому идеологически мы должны тоже идти в сторону больше евразийской концепции, причем в ее обновленном варианте. Тем более сейчас есть все и политические, и культурные, и научные основания», – уверен Матвейчев.

«Мы переросли западничество и славянофильство, сомнение вызывают и призывы строить СССР 2.0. Нашей идеологией должно стать евразийство», – резюмировал эксперт.

Совсем иначе поставил вопрос глава Экспертного совета ЭИСИ Глеб Кузнецов. «Нужна ли нам идеология как таковая?» – заметил он. Кузнецов напомнил, что Карл Маркс говорил об идеологии как о «ложном сознании», которое господствующий класс распространяет для обоснования своего доминирования. «Что, впрочем, не помешало сделать марксизм в СССР господствующей идеологией. Но об идеологической монополии можно говорить только в однопартийном государстве», – рассуждает Кузнецов. С его точки зрения, от понятия «идеология» было целесообразно бы уйти к термину «ценности». Ценности, в отличие от идеологем, могут разделять люди, вне зависимости от их политических предпочтений, отметил эксперт. «Для нас основные ценности – семья, суверенитет, солидарность. Это понятия, которые описывают то, каким должно быть общество, чтобы страна продолжала существовать», – считает Кузнецов.

С Кузнецовым согласился и. о. декана философского факультета МГУ Алексей Козырев. Идеология, напомнил он, это в первую очередь орудие политической борьбы. В обществе, где есть политический плюрализм – это орудие партийной полемики. «Следует говорить не об идеологии, если мы хотим объединить народ. Речь идет о национальной стратегии развития. Люди должны реализовать право на достойное существование», – отметил Козырев.

«Для нашего общества важен идеал человека-созидателя, без этого невозможно развитие, – в свою очередь подчеркнул Кузнецов. – Важны понятия справедливости, честности, ценности коллективизма. В целом вопрос не том, нужна ли идеология. Вопрос – какой должна быть в итоге наша страна, если наши ценности будут реализованы».