Федор ЛУКЬЯНОВ, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике»: Владимир Жириновский – не просто яркая личность и чрезвычайно талантливый представитель исполнительского цеха. Он – символ и талисман всей российской политики с конца восьмидесятых годов. Ее идеальное олицетворение – от трагедии до фарса, от фиглярства и имитации до глубокой драмы.

С момента появления на политической сцене – для обозначения политических перемен и создания зубатовской многопартийности – и до конца Владимир Вольфович оставался уникальным игроком. Системным, по сути бунтарским по поведению. Умело договороспособным с высшей властью, но не управляемым в прямом смысле этого слова. Типичным популистом, опирающимся на четко определенные и верные ему слои общества, но не шедшим у них на поводу, а увлекавшим их в нужном направлении. Само же это направление определялось сложной и постоянно меняющейся комбинацией убеждений и меркантильного расчета. Источник

Ольга ТУХАНИНА, публицист: Владимир Вольфович был великим человеком. Таких чрезвычайно мало. Много знаменитых, популярных, могущественных. Великих – единицы. Он, разумеется, не был политиком. Был шутом при императорском дворе. Не жалким паяцем, как Зеленский, а шутом – в том, шекспировском, смысле слова.

Сейчас будут опять писать «кончилась эпоха». Она действительно кончилась. Чуть раньше. Когда отравили Навального – и наши власти, наконец, окончательно поняли, что договориться с Западом не получится, нас хотят тупо уничтожить. Поэтому ничего такого я говорить не стану. Просто замечу, что без Жириновского многое будет уже не то. Пресно. Источник

Андрей ПЕРЛА, политолог: Жириновский умер. Все-таки умер. Вот ведь судьба. Когда-то эту его партию, ЛДПР, создавали для того, чтобы обеспечить безопасный клапан для спуска пара русского патриотизма…

Жириновский честно старался. Создал невероятный образ: клоуна, который пугает, и людям страшно, но как бы не всерьез. А был он при этом: тонким знатоком не только российской политики. И умел, как выяснилось, предсказывать будущее. Мы ему не верили, не верили – а живем-то в будущем, предсказанном им. Только ему самому в этом имперском будущем не нашлось места. И партии его, наверно, тоже. Кому она без него нужна? Последний срок в Государственной думе, много желающих на эти места… Да и не пугать теперь надо, и не смешить… Источник

Дмитрий МЕДВЕДЕВ, заместитель председателя Совета Безопасности Российской Федерации: Как и большинство наших граждан, я впервые увидел Владимира Жириновского по телевизору. Не могу сказать, что мне была близка его риторика, но она цепляла, его заявления были очень яркими, подчас провокационными, совсем не похожими на выступления большинства политиков той поры. Было видно, что неистовый оратор очень неплохо образован, эрудирован, нутром понимает каноны совсем нового для нашей страны политического жанра.

Потом, когда я уже лично познакомился с Владимиром Вольфовичем, я понял, что внешнее впечатление, как обычно, ошибочно. Да, он всегда озвучивал какие-то сверхновые идеи, фонтанировал геополитическими и социальными проектами, совершал глубокие экскурсы в историю для подкрепления своих мыслей. Был блестяще образован. Но не только. Он оказался человеком с государственным мышлением, вполне взвешенным аналитиком, прагматиком политической жизни. Это было удивительно, поскольку слабо стыковалось с экранным образом. Источник

Алексей НЕЧАЕВ, руководитель фракции «Новые люди» в Госдуме РФ: Вижу, как много от Владимира Жириновского получали молодые ребята в его фракции. Он умел остро говорить политически, проходя по границе. Был образцом парламентаризма для многих. Выражал чувства людей – и это было не менее важной работой, чем законотворчество.

Последний раз мы с Владимиром Вольфовичем лично встречались в декабре, перед Новым годом. Он был рад, что есть много людей, которые тоже хотят развивать Россию и видеть ее сильной. Светло смотрел в будущее. И хоть Владимир Жириновский ушел, он все равно останется для нас живым человеком. Источник 

Евгений ПРИМАКОВ, руководитель Россотрудничества: Владимир Вольфович был, конечно, настоящей легендой российской политики, порой прозревал будущее, порой удивлял, но никого равнодушным не оставлял. Мы все, конечно, будем помнить Владимира Вольфовича. Тут положено сказать, что «ушла эпоха», но эти слова мы повторяем в последние годы все чаще, а эпоха все уходит и уходит. Мы все (я так надеюсь и так думаю) провожаем и эпоху, и Владимира Вольфовича Жириновского с почтением. Источник