«Можно сказать – достали». Такими словами глава МИД РФ Сергей Лавров объяснил нетипичный для своего министерства поступок – на сайте ведомства была выложена переписка Лаврова с коллегами из Франции и Германии. Предмет их разногласий – Украина и Донбасс, но прежде подобную переписку гласности не предавали. Что изменилось сейчас?

Опубликованная МИД РФ переписка, касающаяся обсуждения «нормандской» встречи по Украине глав дипломатических ведомств, интересна в том числе тем, что позволяет заглянуть за дверь обычно закрытой «кухни». Уже поэтому ее стоит прочитать, оценив дипломатический язык, его корректный и четкий тон, обороты со множественными отсылками к прежним встречам и договоренностям и, помимо всего прочего, чувство юмора российского министра.

Но главное в том, что такой шаг для российского внешнеполитического ведомства атипичен.

Нельзя сказать, что подобная переписка строго конфиденциальна, поскольку ее содержание станет известно довольно широкому кругу лиц в аппаратах МИД и глав государств. Но в СМИ, например, ее не передают — это поперек традиции. И Москва щепетильно относится к оной в том числе по той причине, что ожидает аналогичной щепетильности от партнеров. Не делай другим того, чего не приемлешь для себя.

То есть это случай из ряда вон. И в нем ясно видно личное отношение Лаврова, которого, по его словам, «достали».

Чтобы понять, что стало последней каплей, переполнившей чашу терпения российского министра и сподвигнувшей его на атипичный жест, нужно понимать контекст переписки. Главы МИД России, Германии и Франции пытались договориться о новой встрече в «нормандском формате» (те же плюс Украина), чтобы обсудить прогресс по реализации Минских соглашений по Донбассу, точнее его полное отсутствие.

О том, что такая встреча после долгого перерыва все-таки должна пройти, ранее условились лидеры трех стран, подчеркнув, что реализация Минска-2 — единственно возможный выход из кризиса. Если бы встреча прошла результативно, можно было бы провести переговоры в том же формате, но на высшем уровне, на чем горячо настаивают в Киеве.

Готовя встречу Лавров предложил немецкому и французскому коллеге проект совместного заявления. Но те взбрыкнули, российский проект отвергли и предложили свой — полностью для РФ неприемлемый.

У Москвы есть всего одно условие для участия в нормандской встрече — общая констатация того, что мирный процесс зашел в тупик из-за нежелания Украины выполнять ключевые пункты Минского соглашения в очередности, которую предполагает т.н. «формула Штайнмайера» (сначала особый статус Донбасса в конституции Украины и амнистия ополченцев, потом выборы по стандартам ОБСЕ и только потом передача украинцам контроля над границей между РФ и ДНР-ЛНР). Этого во французско-немецком варианте не было, а значит обсуждать — на уровне министров или на высшем уровне — нечего.

Другие пункты Минска-2 можно реализовать только через прямые переговоры между Киевом с одной стороны и Донецком-Луганском с другой. Но Киев саму идею таких переговоров отвергает — в том числе для того, чтобы бесконечно затягивать процесс, сваливая вину за это на Москву. А Берлин и Париж ему в этом потакают, что и отразилось в ответе двух министров на предложение Лаврова.

В преамбуле французско-немецкого проекта заявления так и сказано, что российское предложение о прямом диалоге «наверняка не будет принято». При том что такой диалог, во-первых, единственный выход из положения, во-вторых, выход, прописанный в Минске-2, в-третьих, утвержденный Совбезом ООН. Тут нельзя хотеть или не хотеть, тут нужно делать.

Раз так, считают в Москве, объяснение одно: встреча в «нормандском формате» нужна Западу не для того, чтобы имплементировать Минские соглашения, а для того, чтобы уговаривать Россию переписать их в пользу Украины. Тогда Россия — пас. Такова позиция как Владимира Путина, так и Сергея Лаврова.

Дальнейший ход событий предсказуем: Хайко Маас пошел бы к Ангеле Меркель, а Жан Ив Ле Дриан к Эммануэлю Макрону, заявив начальству одно и то же: Лавров срывает встречу в «нормандском формате», о которой вы договорились с Путиным. То есть «уважаемые коллеги», как к ним обращается Лавров, сделали бы Лаврова крайним, а у Меркель и Макрона создали бы ощущение того, что Москва «дурит им голову» и не отвечает за свои слова, потому что глава МИД не может действовать поперек воли президента.

Итог — совместное заявление Берлина и Парижа в духе «Россия отказывается от переговоров по урегулированию…», к которому американцы и украинцы присовокупят что-то вроде «…потому что готовится ввести войска на Украину». Вашингтон и Киев раскручивают этот тезис уже сейчас, причем украинцы договорились до того, что наступать мы будем «с Крыма на Энергодар, а с севера на Черкассы и на Днепр». 

Отсюда и нетипичная для Лаврова реакция — «достали». «Уважаемые коллеги» пытались подставить его лично. Представить тем, кто то ли профанирует договоренности, достигнутые с Путиным, то ли избегает встречи на четверых по тайному поручению Кремля. Так, по цепочке, под дипломатический удар подставились бы президент России и вся Россия.

Теперь, когда переписка опубликована, желающие могут убедиться, что Москва от «нормандского формата» и от идеи имплементации Минских соглашений не отказалась. Это не Лавров, а Хайко Маас и Ле Дриан пытаются «дурить голову» и отвергают основные положения плана, выполнению которого им приказали содействовать.

То, что глава российского государства находится на одной позиции с министром и поддерживает его резкий жест, Владимир Путин подтвердил на коллегии МИД РФ в среду: 

«Нельзя забывать, что Минские соглашения приняли форму международного права, принято соответствующее решение Совета безопасности ООН. Но на деле, к сожалению, [Германия и Франция] потакают курсу сегодняшнего киевского руководства на их демонтаж. Что заводит переговоры и саморегулирование в тупик. Тем не менее посреднические усилия в контактной группе и «нормандском» формате важно продолжать, поскольку других механизмов воздействия по внутриукраинскому урегулированию не существует. Как нет альтернативы по выполнению самих минских договоренностей в полном объеме».

Отметим, что подписание президентом во вторник исторического указа об интеграции экономик ДНР и ЛНР в экономику России могло стать реакцией именно на то, что Берлин и Париж отказались давить на Киев и по сути благословили его на срыв имплементации Минских соглашений. 

Этот жест, прямо подчеркиваtn — профанация не пройдет, позиции Киева будут только ухудшаться. Донбасс стал еще ближе к России, а значит дальше от Украины.

Теперь последует ход со стороны Запада. Хайко Маас и Ле Дриан наверняка обиделись (что в случае с Маасом вообще не важно — он скоро уходит в отставку), но проблема не в их обидах, а в том, что поведение Вашингтона в последние дни намекает на какую-то провокацию, так или иначе связанную с Украиной и Донбассом. А готовиться лучше к худшему.