Одним из самых главных успехов российской внешней политики в 2021 году стало возобновление переговорного процесса с Соединенными Штатами. Почему Вашингтон в принципе согласился рассматривать российские предложения, уже названные «ультиматумом» – и что это означает в том числе для отношений Москвы и Киева?

Старт новому этапу отношений Москвы и Вашингтона был дан 16 июня 2021 года в Женеве, куда Джозеф Байден попросил Владимира Путина приехать и пообщаться с ним о делах наших скорбных. Затем прошла серия технических переговоров между российскими и американскими чиновниками (как в Москве и Вашингтоне, так и на территории других стран), после чего главы государств снова пообщались 7 декабря, используя на этот раз видеосвязь.

В 2022 году контакты между Москвой и Вашингтоном будут продолжены. В частности, уже 12 января должно состояться заседание Совета Россия – НАТО, на котором стороны обсудят выдвинутые Владимиром Путиным предложения по гарантиям безопасности (оформленные в виде проекта договора с США и соглашения с Альянсом).

Новая реальность

Возможно, кто-то скажет, что переговоры с Соединенными Штатами и НАТО о деэскалации бессмысленны, поскольку Вашингтон и Брюссель настроены на продолжение конфликта с Россией. И не только из принципа «Карфаген должен быть разрушен».

«НАТО погрязло в кризисах, и нынешний высокий уровень напряженности между Россией и Альянсом является для последнего настоящим даром с небес. Позволяет поддерживать удобный нарратив «славянского зла извне», а также является своего рода бонусом для (западных – прим. ВЗГЛЯД) военных, разведчиков, медиа, научных центров и военно-промышленного комплекса», – пишет Asia Times. Без наличия такого масштабного и исторически понятного противника, как Россия, Альянс может рассыпаться за ненужностью. А в итоге США потеряют ряд возможностей для контроля над внешнеполитическими и оборонными процессами в Европе.

Все так, Штатам нужна конфронтация с Россией. Но, во-первых, управляемая конфронтация – то есть без возможности ее перетекания в ядерную войну. Причем только из-за того, что каким-то отдельным украинским политикам захочется поиграть в блицкриг в Донбассе. Во-вторых, ограниченная и дешевая. Не требующая значительных сил и ресурсов, которые необходимы США на другом, куда более опасном для них направлении.

«Как минимум с 2018 года Вашингтон резко изменил свою политику в отношении Китая в сторону однозначной конфронтации. Теперь американские власти идентифицируют Китай как главного противника, главную угрозу США. И действительно, Китай – единственная страна мира, которая бросает вызов американскому первенству и может сделать США «державой номер два» в технологическом и военном отношении», – поясняет газете ВЗГЛЯД замдиректора Центра комплексных европейских и международных исследований Высшей школы экономики Дмитрий Суслов.

Более 20 лет с момента распада Советского Союза США искренне считали, что диалог с Москвой – а тем более равноправный – Америке не нужен. Что США могут действовать в отношении России в соответствии с максимой Фукидида: «Сильные поступают так, как хотят, а слабые страдают так, как должны».

И даже демонстрации Россией своей восстановленной силы (которые начались, пожалуй, с 2008 года) не изменили американский подход. Он начал меняться лишь в конце 2010-х, когда США осознали, что санкции против России не ставят ее на колени, а конфронтация ради конфронтации перестает быть дешевой. Хотя бы потому, что усложняет работу Америки на том же иранском и китайском направлениях.

Именно сочетание этих выводов вынудило Джозефа Байдена несколько изменить американский подход к России, что спровоцировало усиление давления на американского лидера со стороны «ястребов». Так, в первый день 2022 года группа из 20 бывших американских дипломатов и сотрудников в сфере нацбезопасности США обратилась к Байдену с требованием опубликовать список санкций, которые Белый дом намерен ввести против России в случае эскалации ситуации вокруг Украины.

Тем не менее, Байден пока не намерен сворачивать со своего пути и предлагает Москве попытаться решить проблемы в российско-американских отношениях не через санкции и «мегафонную дипломатию», а респектабельно и конструктивно, то есть за столом переговоров. Собственно, там, где российский президент Владимир Путин предлагал лидерам США их решать еще с середины нулевых годов.

Без лишних слов

Российская Федерация американское предложение приняла, но с оговоркой. Москва дала понять, что ей не нужны переговоры ради переговоров. Россия сразу сделала все возможное для того, чтобы перевести их в максимально конструктивную плоскость – с выходом на подписание юридически обязывающих принципов сосуществования (на слово американцам, понятно, никто не верит). И после серии технических переговоров, а также второго саммита Москва между Путиным и Байденом Кремль предложил два проекта документов – соответственно для США и НАТО.

Список требований в этих документах был настолько жестким (вывод всего американского ядерного оружия в США, отказ от размещения американских и западноевропейских войск в восточноевропейских странах – членах НАТО, запрет на расширение Альянса в любую сторону, запрет на всякое военное сотрудничество стран НАТО и государств постсоветского пространства, не являющихся членами Альянса), что на Западе их назвали ультиматумом, причем неисполнимым.

«Дипломатия – это искусство возможного. Ну, по крайней мере она им была. Практически невозможно представить ситуацию, когда США и НАТО подпишут соглашения в области безопасности, которые им дала Россия. Ведь таким образом они дадут Москве вето по вопросам расширения НАТО и прекращения действия НАТО в странах, которые присоединились к Альянсу после 1997 года», – говорит московский корреспондент Би-би-си Стив Розенберг.

Однако на самом деле это лишь начальный перечень требований и позиций российской стороны. Не случайно в документе есть пункты, где «должны США», где «должны Россия и США», но нет положений, согласно которым что-то должна только Россия. Теперь Москва ждет, пока США выдвинут свои официальные требования, после чего высокие переговаривающиеся стороны сядут и начнут эти условия согласовывать. Договариваться.

И США уже дали понять, что свои требования готовят. «Любой диалог должен основываться на взаимности и учитывать наши опасения по поводу действий России и проходить при полной координации с нашими европейскими союзниками и партнерами… Существенный прогресс может произойти только в условиях деэскалации, а не эскалации», – говорится в заявлении Белого дома.

Именно эта готовность Вашингтона конструктивно обсуждать российские предложения является победой Москвы сама по себе. Путину удалось принудить Байдена признать Россию как равноправного участника переговорного процесса и начать диалог по хотя бы снижению эскалации. И в 2022 году диалог, скорее всего, не только будет продолжен, но также приведет к каким-то действиям, нацеленным на практическую работу и выстраивание атмосферы доверия.

Так, не исключено, что Соединенные Штаты присоединятся к нормандскому формату – ныне находящемуся в коме по причине неспособности европейских партнеров принудить Киев выполнять взятые на себя обязательства.

«В принципе противопоказаний к подключению США нет, поскольку они реально влияют на Украину, и от позиции Вашингтона зависит очень многое в урегулировании украинского конфликта. Если США реально готовы внести свой вклад, мы всегда были открыты к тому, чтобы Америка оказывала свое влияние на Киев», – говорит исполняющий обязанности директора Третьего европейского департамента МИД РФ Олег Красницкий.

С этой точки зрения присоединение Штатов – это как своего рода укол инновационного препарата безнадежно больному, умирающему пациенту. Она может не привести к результату, и больной все-таки умрет – но может его и спасти.

По словам замминистра иностранных дел РФ Сергея Рябкова, в Москве пока не понимают, готовы ли США «делать то, что является абсолютным императивом: сдерживать клиентов в Киеве и добиваться от них движения к выполнению минского комплекса мер». Но хуже уж точно не будет.