Американские СМИ ждут от России крайне жесткой реакции на применение в зоне конфликта в Донбассе турецкого БПЛА «Байрактар» – вплоть до вооруженной интервенции на Украину. В реальности в этом пока нет нужды, но при определенных условиях «Байрактары» могут стать серьезной угрозой для ДНР и ЛНР. Помешать этому можно только через Турцию.

Влиятельное консервативное издание The National Interest, комментируя так называемый инцидент с «Байрактаром» в Донбассе, выразило убежденность, что «реакция Кремля на эти предполагаемые «провокации» может выйти за рамки резких слов».

Намек на возможное вмешательство ВС РФ в донбасский конфликт прозрачен. Автор упоминает перемещение российских войск к границе с Украиной – информационный вброс, осуществленный другим американским изданием, The Washington Post. Сформулировано хитро: якобы официальные лица в США и странах Европы «выражают обеспокоенность» в связи с таким перемещением. Что за лица, откуда у них подобные данные и о каких именно странах идет речь (помимо Украины, где кричат «волки!» по 24 часа в сутки), не уточняется.

В США, говорим ли мы о политической элите или о СМИ, сейчас много лоббистов Украины (лоббистов России гораздо меньше и с них, что называется, глаз не спускают). Поэтому можно ожидать вала публикаций на тему «Россия готовится в войне» – залпов войны уже идущей, но другой, информационной. Ведь такое развитие событий, как отправка российских войск на помощь ополчению ДНР-ЛНР (или что-то, что можно было бы за это выдать) – предел мечтаний стратегов и тактиков в администрации президента Украины Владимира Зеленского, почти идеальный для них вариант.

Логика примерно такая: чтобы аннулировать ненавистные Минские соглашения, нужно спровоцировать масштабную эскалацию конфликта, выставить Россию агрессором и убедить под этим соусом Запад в необходимости новых, максимально жестких санкций: например, приостановки сертификации газопровода «Северный поток – 2».

Немного сомнений в том, что подобный метод испробовали бы, но украинских стратегов смущает одно обстоятельство. К тому моменту, когда сызнова разожженная война дойдет до нового перемирия, контролируемая из Киева территория Украины может сократиться еще больше, чем в 2014 году. По крайней мере, риск подобного существует – и его приходится учитывать.

Поэтому подобный сценарий если и рассматривается, то, надо думать, на крайний случай. В апреле-мае украинцы уже пытались (и очень активно пытались) спровоцировать ДНР и ЛНР на наступательно-оборонительные действия, но, как стало ясно позднее, Зеленский хотел не столько воевать, сколько обратить на себя внимание президентов Джо Байдена и Владимира Путина (они его игнорировали каждый по своим причинам).

Чего Зеленский хочет сейчас, задействуя в Донбассе турецкие ударные БПЛА «Байрактар», остается только гадать. Глава МИД РФ Сергей Лавров назвал эту историю «загадочной», а говоря о сумбуре в украинской реакции на скандал, предположил следующее:

«Они сейчас там рассуждают, что им выгодней: показать крутость, что они начали уже бомбить в грубое, прямое нарушение минских договоренностей, или сказать, что они все-таки выполняют минские договоренности, и предложить собраться в "нормандском формате"».

Как бы там ни было, провокация с «Байрактаром» стала одним из крупнейших пиар-провалов Зеленского за всю его президентскую карьеру. Во-первых, ее резко негативно восприняли не только в России, но и на Западе. 

Во-вторых, военнослужащие ВСУ, отступавшие из Старомарьевки (временное занятие этого села было частью спектакля с «Байрактаром»), записали видеообращение, в котором обвинили президента в отсутствии подкрепления и бессмысленности принесенных жертв.

«Ваши понты не стоят наших жизней», – сказали они. И надо понимать, что воюющие на передовой по-прежнему остаются наиболее авторитетной в украинском обществе силой, а их жалобы на политиков вызывают горячий отклик.

Происходящее явно пошло не по тому сценарию, на который рассчитывал Зеленский. Но на что он тогда рассчитывал, ведь никакого российского вторжения, разумеется, не будет. Из-за «Байрактаров» – точно незачем.

Да, применение этих турецких ударных дронов стало переходом за «красную черту», как и вылет боевой авиации для удара по Луганской ОГА в 2014-м, когда погибло восемь человек. Тем не менее они пока еще некритично меняют баланс сил, поскольку придуманы для использования «стаей» (именно такие «стаи» выиграли недавно для Баку вторую карабахскую войну), а у Украины всего 12 «Байрактаров», с помпой приобретенных в позапрошлом году.

Потеря даже одного или двух будет для ВСУ весьма ощутима. Каждый украинец, который смотрит новости, в курсе, что такой БПЛА стоит пять миллионов долларов.

Отвадить Зеленского от экспериментов с беспилотниками смогло бы укрепление противовоздушной обороны ДНР-ЛНР и предоставление ополчению современных средств радиоэлектронной борьбы. Сделать это может только Россия – и Киев обязательно будет кричать о «противозаконной милитаризации региона», но за область закона и права он вышел первым: применение БПЛА в зоне донбасского конфликта запрещено Минскими соглашениями и противоречит ряду обязательств, которые Киев взял на себя, например, перед ОБСЕ.

Что действительно критично и чего нельзя допустить ни в коем случае, так это локализации производства «Байрактаров» на Украине и создания там центра обучения пилотов, которые способны превратить стаю БПЛА в грозное оружие. О производстве турецких дронов где-нибудь в Полтавщине вслух мечтает киевский посланник в Турции, но решение на этот счет пока не принято и полностью зависит от Анкары.

Как бы ни хотел президент Реджеп Тайип Эрдоган представить турок нацией воинов, сейчас это прежде всего нация купцов. И запретить им продавать что-либо кому-либо или, наоборот, закупать что-либо у третьих стран пока никто не в силах – проверено. И мы пытались, и американцы тоже пытались (применительно к покупке наших С-400, например), но Эрдоган оставался непреклонен. На него чем больше давишь, тем больше он укрепляется в своем мнении насчет «свободного рынка».

А вот турецкие военспецы, умеющие управлять БПЛА и способные научить этому украинцев, вопрос другого рода. Равно как и производство «Байрактаров» на Украине. Киеву очень хочется и того, и другого, а задача Москвы убедить Анкару в том, что этим она перейдет уже все границы допустимого.

Это реалистично. В свое время турки уже отказались от кооперации с украинским ВПК (производить двигатели для тех же «Байрактаров» хотел завод «Мотор Сич»), а сейчас явно не в восторге от инцидента в Донбассе. По крайней мере, настойчиво попросили не называть аппарат «турецким»: после покупки беспилотник, мол, только украинский. Азербайджан они ни о чем таком не просили.

В крайнем случае у России есть пространство для убеждения. В данный момент Эрдоган задумал сразу две военные операции – обе в Сирии (но в разных местах), обе пока еще не начались, но подготовка к ним уже закончилась. Во власти России и ее партнеров в САР максимально усложнить их проведение в том случае, если турецкий султан от продажи дронов Киеву перейдет к более чувствительным для нас способам сотрудничества с украинцами в области БПЛА.

В идеале турки и со средствами РЭБ могли бы нам помочь (все-таки их беспилотники, как ни крути), но это в идеале.

Системное противодействие беспилотной угрозе через Турцию необходимо в том случае, если появление «Байрактара» над Донбассом для Зеленского – это «проба пера», а дальнейшую политику в регионе он видит в контексте крупной военной операции, которой ждали от него еще весной.

А если инцидент с беспилотником нужен был президенту, чтобы решить текущие пиар-проблемы и приостановить измельчание своего рейтинга (пережив весной–летом ренессанс, тот опять начал падать), остается только поздравить его офис с полным и однозначным провалом…

…Но готовиться на всякий случай к худшему.