Поляков опять запугивают русскими, убеждая таким образом оставаться в ЕС. Сейчас евроскептики Польши переживают рост популярности, что прямо связано с «новой этикой» и обогащением страны. Чтобы Варшава не пошла по лондонскому пути, потребовалась очередная сказка об агрессивной Москве, хотя нейтральный статус поляков сулит пользу и им самим, и России.

«Трагедией» и «катастрофой» назвал сенатор от Польской крестьянской партии Ян Филипп Либицкий возможный выход Варшавы из Евросоюза, призвав ни в коем случае его не допустить и подстраховаться, оперативно перейдя на евро.

«Мы находимся в таком месте в Европе, что, на мой взгляд, говорить о каком-то нейтралитете – это просто сказки. Либо мы можем находиться в ЕС и НАТО, либо – в российской сфере влияния», – подчеркнул также он. 

В том, что польский политик считает попадание в российскую сферу влияния «трагедией» и «катастрофой», ничего удивительного, конечно, нет. Газета ВЗГЛЯД подробно разбирала историко-политические причины ненависти поляков к Москве, которые подчас выражены даже ярче, чем у украинцев (по крайней мере, Украина не претендует на роль ведущей восточноевропейской державы и не пытается из-за этого конкурировать с Россией).

Но примечательно, что это говорит представитель партии, которая в свое время относилась ко вступлению ЕС с изрядным скепсисом. Более того, той самой партии, интересы целевого электората которой от конфликта Москвы и Запада пострадали в наибольшей степени. Речь о польских аграриях, для чьих товаров восточная граница страны закрылась с началом «войны санкций».

«Польские яблоки» на какое-то время даже стали недомемом – синонимом погибшего урожая. Есть теория, согласно которой часть яблок и других продуктов все-таки нашли свой путь в Россию под видом произведенных в Белоруссии товаров, но эти обходные дороги закрылись после ставки Варшавы на Светлану Тихановскую. 

Объяснить этот политический парадокс, в общем-то, просто, но объяснение будет состоять из двух частей. В одной из них речь пойдет о подлоге, который позволяет себе пан Либицкий. Но начнем со второй:

такое может не укладываться в картину мира евроскептиков, но Польша выиграла от членства в ЕС больше, чем любая другая страна, если брать в расчет не общий объем полученной прибыли, а соотношение с объемом национального богатства в добрюссельский период.

С национальным богатством у поляков все хорошо. Либеральные экономические реформы Лешека Бальцеровича, которого еще называют «польским Гайдаром», в отличие от реформ самого Гайдара, обеспечили быстрое обогащение нации, а последовавшая за этим поддержка в виде «выравнивающих траншей» от Брюсселя была распределена с пользой.

Считая от распада просоветских блоков ОВД и СЭВ, объем польской экономики удвоился – она более-менее стабильно росла в течение последних 29 лет, другой такой страны в ЕС нет, а в Европе в целом подобным может похвастаться только Швейцария, но даже нефтеносная Норвегия не сможет.

Чуть больше трех лет назад в классификаторе ООН Польша переместилась из списка развивающихся стран в список развитых.

Парадоксальным образом именно это подстегнуло национальную польскую мысль о возможном выходе из Евросоюза.

Логика не то чтобы точная, но, как представляется части польских деятелей, очевидная. Пока их страна недотягивала до среднеевропейского уровня, она получала дополнительные средства из Брюсселя. Но недалек тот час, когда поднявшиеся паны будут больше платить в бюджет ЕС, чем получать обратно, а получать лишь на те направления, которые одобрят еврочиновники, например на защиту прав ЛГБТ или права женщин на аборт – чего-то, что резко не нравится польским консерваторам. 

Они – вторая сила после эконом-популистов, транслирующая нарастающий евроскепсис (а он именно нарастающий – за выход из ЕС сейчас выступают 17% поляков, больше, чем когда-либо). Их конфликт с Брюсселем позиционный, идеологический – и такие люди представлены на самом верху польской власти. 

Как правило, все они являются русофобами – для Польши это естественная ситуация, в отличие от многих других стран ЕС, где евроскептики, напротив, настроены на сотрудничество с Россией. И именно к ним обращает свое предупреждение Либицкий, мол, как только выйдете из Евросоюза – русские за вами тут же придут.

Сенатор врет. В общем и целом Москве действительно был бы выгоден выход Варшавы из ЕС – но не потому, что здесь есть какие-то виды на Польшу, которая однозначно воспринимается как навсегда отрезанный ломоть, а потому, что это ослабило бы неформальную фракцию русофобов в ЕС. Тогда с Брюсселем стало бы гораздо легче общаться. 

Идеально, если поляки захватят с собой прибалтов и румын. Это кардинальным образом изменило бы политический расклад внутри Евросоюза и способствовало бы нормализации отношений Москвы и Брюсселя как ничто другое. Под такое дело Россия готова была бы предоставить «отказникам» любые гарантии безопасности, хоть кровью подписанные – не жалко, лишь бы держали свою русофобию внутри своих границ и не портили бы нам бизнес с более вменяемыми правительствами Европы.

Подчеркнем: это были бы гарантии безопасности в довесок к тем, что имеются от НАТО. Манипуляция Либицкого в том, что он уравнивает нахождение Варшавы в ЕС и НАТО, будто бы одно вытекает из другого, что не так: Финляндия в ЕС, но не в НАТО, Норвегия в НАТО, но не в ЕС – и так далее. От «российской угрозы», кстати, не страдает ни одна, ни другая.

То есть, разумеется, Россия была бы всеми руками за то, чтобы поляки покинули Североатлантический альянс. Но для того, чтобы отодвинуть его военную инфраструктуру от своих границ, а не для того, чтобы придвинуть свою к чужим, напав на Польшу.

Паранойя тут предопределена русофобией, а масштаб ее таков, что мысли «перевоспитать Польшу» и «возродить славянское братство» в России давно уже закончились и не представлены даже в публицистике. В отличие от поляков, русские оценивают своего соседа трезво и на появление на карте «пророссийской Польши» не рассчитывают.

Иными словами, сенатор от крестьянской партии переубеждает все более скептично настроенных к Брюсселю поляков заведомо ложными предпосылками.

Россию устроил бы выход Польши из ЕС не из-за желания как-то влиять на Польшу, а из-за желания избавить сам ЕС от польского влияния. В чью пользу у поляков с Брюсселем при этом бухгалтерия сойдется – вопрос не к нам, но реалистично мыслящая Россия при таких раскладах в любом случае стала бы для Польши не источником военной угрозы, а дополнительной возможностью для обогащения. В том лишь, конечно, случае, если поляки сами захотят отказаться от политики санкций в пользу нормального бизнеса и доступа на огромный потребительский рынок к востоку от своих границ.

Наверняка в том, чтобы навсегда похоронить мысль о выходе из ЕС, для Польши тоже есть какие-то плюсы. Но лучше тогда говорить о них, потому что запугивать евроскептиков Россией глуповато даже для поляка.