На протяжении всего четверга институты и лидеры стран политического Запада решали, как поступить с Россией, которая, по их мнению, готовит вторжение на Украину. Мнения разделились: «план Байдена» со сверхжесткими санкциями пока не прошел благодаря Берлину и Парижу, но провокационные сигналы в сторону Москвы все-таки были посланы.

В Брюсселе – столице как Евросоюза, так и НАТО – в четверг кипела внешнеполитическая жизнь. Онлайн и офлайн, с разницей в пару часов и наслаиваясь друг над друга, там прошли совет глав государств ЕС, саммит «Восточного партнерства», сессия Европарламента и ряд консультаций по линии Североатлантического альянса, в которых принял участие президент Украины Владимир Зеленский. Главной темой этого «праздника жизни» стали отношения с Россией.

Такое внимание к нам – заслуга не Зеленского, а президента США Джо Байдена. Украинский лидер по большей части исполнял роль говорящего статиста, чему был вполне рад, но итоги промежуточной дискуссии таковы, что радоваться Зеленскому особенно нечему (что, конечно, не помешает ему по возвращении в Киев заявить об огромных успехах на дипломатическом поприще – он заявил бы о них в любом случае, даже если бы его закидали сельскохозяйственной продукцией еще на трапе президентского лайнера).

С момента начала информационной кампании Вашингтона о грядущем в январе-феврале следующего года «нападении России на Украину» прошло уже 40 дней. Киев сперва вообще не понял правил предложенной ему игры, но примерно за месяц выработал свою переговорную позицию по этому вопросу: нужно не наказывать Россию санкциями за нападение, а ввести самые жесткие санкции уже сейчас, чтобы это нападение предотвратить.

«Мы смогли объяснить нашим европейским коллегам, что наше государство интересует мощная санкционная политика до вероятной эскалации. И тогда вероятной эскалации, может, и не будет», – заявил Зеленский в Брюсселе.

Для Киева вариант как бы беспроигрышный: если нападения России не случится (а его не случится, если Украина не пойдет на беспрецедентную военную провокацию масштаба Грузии в 2008-м, так что вторжение «100 батальонных тактических групп РФ» по-прежнему остается плодом воображения американцев), можно будет провозгласить что-то в духе «вот видите, санкции работают».

Чтобы реальное наказание предваряло вымышленное преступление – до такого даже сталинские правоведы не додумались.

Новаторская идея Киева не прошла. Ее не разделяют даже в Вашингтоне – притом что вопрос введения новых антироссийских санкций сейчас стал краеугольным камнем американской внешней политики. Основа этой политики – то, что США не хотят вводить ограничения в одностороннем порядке, как привыкли при Дональде Трампе, а пытаются сделать их общей реакцией Запада, чтобы подчеркнуть блоковый характер нынешней дипломатии Белого дома и лидерство Вашингтона в среде союзников.

Ключевое отличие от хотелок Зеленского в том, что согласованный на общезападном уровне пакет санкций планируют заявить, но не вводить до тех пор, пока нападения не случится. Для Байдена это тоже как бы беспроигрышная ситуация: когда его по все тем же причинам не случится, можно будет заявить, что флагманская политика США предотвратила войну, при этом европейские союзники не будут страдать от убытков, которые неизбежно принесут санкции как обоюдоострое оружие.

Список этих «неотложных мер на случай войны» есть, более того, сообщалось, что он в третьей или четвертой редакции, а предыдущие Байден отклонил как недостаточно жесткие. Однако обнародовано американское предложение не было. По информации источников информагентства Bloomberg, которое в этой ситуации ведет себя как наиболее информированное из всех, оно затрагивает оборонные и энергетические компании (в том числе угольные), технологический экспорт и финансовые институты РФ, в том числе отключение последних от SWIFT.

Вне зависимости от введения этих мер, Вашингтон настаивает на приостановке запуска газопровода «Северный поток – 2» как минимум до тех пор, пока Москва не пойдет на некие действия по «деэскалации ситуации на границах Украины» (читай – будет держать свои войска на своей территории не там, где хочет, а там, где это устраивает Вашингтон).

Надо признать, что по этому вопросу американцы добились определенных успехов: Германия неожиданно заявила, что сертификация газопровода будет завершена минимум на полгода позже, чем планировалось – не в начале 2022-го, а во второй его половине. На совместной пресс-конференции с президентом Франции Эммануэлем Макроном новый канцлер ФРГ Олаф Шольц заявил, что это не политическое решение, а стандартная процедура, но верится в это с трудом.

Источники все того же агентства Bloomberg утверждают, что у Берлина нет намерений замораживать проект на неопределенно долгий срок. Но на публичных мероприятиях в Брюсселе в этот раз немцы защищали «Северный поток» менее активно, чем, например, австрийцы.

В то же время Шольц заявил, что Берлин и Париж намерены возродить «нормандский формат» переговоров по урегулированию в Донбассе, сделав его «деятельным и эффективным». Ранее этот формат зашел в тупик из-за хронической недоговороспособности украинцев и того, что французы и немцы решили выступать как украинские адвокаты, чтобы не показывать свое бессилие, то есть невозможности призвать Украину к порядку. 

Зеленский, тем не менее, горячо настаивает на скорейшей встрече «нормандцев» на высшем уровне, почему-то рассчитывая на то, что президент Владимир Путин разрешит ему не исполнять тех положений Минских соглашений, под которыми подписался Киев. Для России это абсолютно неприемлемый подход, поэтому оснований для встречи на высшем уровне в Москве не видят – пусть сперва Зеленский исполнит то, о чем с ним договорились ранее. А теперь ситуация выглядит так, что приостановка сертификации «Северного потока – 2» стала неофициальным способом давления на Кремль – чтобы встреча четырех лидеров все-таки состоялась и Зеленский попросил на ней все, что он хочет попросить.

Однако в том, что касается согласования единого пакета сверхжестких санкций, США не преуспели. Уже трижды помянутый Bloomberg заранее прогнозировал, что не преуспеют – из-за позиции Берлина и Парижа, которые в большей степени настроены на диалог с Москвой и не хотели бы заявлять обязательств по сверхжесткому пакету, который никому не в радость (кроме Украины, а также американских ТЭК и ВПК, где ограничения против российских кампаний – это неконкурентная борьба за место под солнцем) и может резко усложнить переговоры, поскольку – и в ЕС это знают – при президенте Путине Россия отвергает тактику шантажа и скорее откажется от консультаций, чем позволит себя запугивать (проволочки с «Северным потоком – 2» поданы значительно мягче и в приемлемой форме, мол, политика ни при чем, так что это не шантаж, а совпадение).

В четверг европейцы озвучили массу однотонных заявлений на этот счет. «Мы предпримем беспрецедентные меры, если Россия пойдет на агрессивные действия в отношении украинской стороны» (глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен). «Мы подготовим жесткую позицию по ситуации вокруг Украины» (глава Евросовета Шарль Мишель). «Тот, кто нарушит границы Украины, должен будет считаться с соответствующей реакцией» (как всегда аккуратный и осторожный канцлер Олаф Шольц). «Мы подготовили опции на случай эскалации ситуации, и мы готовы действовать» (заместитель главы Еврокомиссии Марош Шефчович).

Все это свидетельствует о том, что коллективный Запад условился – ответ на «вторжение на Украину» будет, но не договорился о конкретике и «план Байдена» не принял как слишком радикальный. И теперь одно из двух – либо консультации продолжатся, перекликаясь с тем диалогом, который Париж и Берлин хотят вести с Москвой, либо в ближайшие дни будет представлен более мягкий вариант «единого ответа», чем хотелось бы США.

Пока же ЕС чуть досрочно продлил на полгода те санкции, которые были введены прежде, а Европарламент в своей резолюции призвал к «жесткому ответу на российскую агрессию», но без конкретики и именно в качестве реакции, а не меры предварительного воздействия.

Что же касается позиции самой России, для нее все консультации с Западом в области безопасности и «разрядки» теперь связаны с той «красной линией», которую прочертил Владимир Путин – отказ от расширения НАТО к границам России и письменные гарантии безопасности, которые требуется заключить и отдельно с США, и со всеми членами альянса разом (предложение на этот счет было передано Вашингтону и опубликовано на сайте МИД РФ). 

Формально наименее конструктивную позицию по этому вопросу занимает секретариат НАТО, как будто бы заранее торпедирующий саму возможность договориться. По крайней мере, генсек альянса Йенс Столтенберг в четверг заявил, что объединение не откажется от расширения под давлением России, что оставляет двери для Украины открытыми (но без конкретики, как обычно), и что будет готово к каким-либо гарантиям для РФ только после того, как Москва первой «сделает шаги по деэскалации».

Однако стоит помнить, что Столтенберг – исполнитель чужой воли, а не самостоятельный игрок. Он, конечно, не статист, как Зеленский, но, в отличие от Байдена, Шольца и Макрона, играет роль второго плана. Может быть – играет специально для Зеленского, чтобы тот не возвращался в Киев совсем уж расстроенным. В той политической арии, которая исполнялась в Брюсселе последние два дня, генсек стал исповедальником украинского президента – тем, кто принял его у себя и успокаивал, пока большие люди пытались творить большую политику и спорили с собственным воображением.