Президент Украины поздравил украинцев с Днем космонавтики, опубликовав фотографию одного из лидеров оппозиции – Виктора Медведчука, закованного в наручники. Зеленскому кажется, что его можно обменять на военнослужащих ВСУ, которые сотнями сдаются в плен в Мариуполе. Имеет ли такой взгляд право на жизнь, если исходить из того, что Медведчук действительно арестован?

С точки зрения режима Зеленского, Виктор Медведчук – это подозреваемый в государственной измене, который перед началом вооруженного конфликта с Россией сбежал из-под домашнего ареста, скрывался от закона 48 дней, переоделся в военную форму, но обмануть СБУ не смог и был задержан при попытке бегства на территорию «государства-агрессора».

В чем логика бегства на территорию России в украинской военной форме – не прояснено.

Зато есть другая версия происходящего, по которой Медведчук был похищен украинскими спецслужбами еще в конце февраля. Если это так, его наверняка подвергали настойчивым допросам, которые могли переходить в пытки, и, выжав максимум возможного, выставляют теперь лидером «пятой колонны» и национал-предателем.

В пользу этой версии говорит то, что за три дня до начала спецоперации ВС РФ у дома Медведчука в Киеве журналисты наблюдали скопление украинских силовиков, а также то, что на опубликованных Зеленским и СБУ фотографиях Медведчук выглядит совершенно изможденным. Не так должен выглядеть состоятельный и влиятельный человек, раз он скрывался где-то в Киеве, а не в землянке или, например, не в Мариуполе.

Кстати, публикация фотографии исхудавшего пленника в наручниках сопровождалась подписью от президента – «с Днем космонавтики».

Сейчас Медведчук для Зеленского одновременно и заложник, и карта, которую он хочет разыграть. В глазах президента карту наделяет исключительной ценностью тот факт, что Медведчук – кум Владимира Путина (этой разновидности социальных связей малороссы до сих пор предают гипертрофированное значение).

Долго держать интригу по поводу своих намерений Зеленский не стал и в очередном видеообращении-стендапе дал понять, что готов отдать заложника России в обмен на пленных украинских военных. Видимо, его одного – сразу на всех. 

Что и сказать – вовремя. В данный момент вооруженные силы РФ, ДНР и ЛНР как раз дожимают «неприступную крепость» – тот самый Мариуполь. По поступающим оттуда сообщениям, около тысячи украинских морпехов сдались в плен в тот же день, когда Зеленский решил «торгануть» Медведчуком.

О падении обороны Мариуполя президент в своем стендапе, что характерно, не вспомнил, зато еще раз вспомнил о Дне космонавтики и нашел символичным, что Медведчука задержали именно в этот день. Война или мир, аресты или народные гуляния, а Зеленский все равно остается человеком, который привык травить со сцены одни и те же шутки на тридцати корпоративах подряд.

Получается, что теперь слово за Россией. А до того, как оно сказано (или демонстративно не сказано), попытаемся представить, каким может выглядеть произошедшее с ее стороны, и чем отличается тот Медведчук, которого мы знаем, о того, которого выставил на торги Зеленский.

Медведчук – это украинский политик, депутат Верховной рады и секретарь политсовета главной оппозиционной силы страны – ОПЗЖ, которая ориентируется на русскоязычный электорат юго-востока Украины, печется за сохранение традиционных для этого региона экономико-культурных связей с Россией и выступает как «партия мира» по отношению к конфликту в Донбассе.

Из-за этих обстоятельств ОПЗЖ представляла для российской внешней политики очевидный интерес. Поэтому Медведчуку позволяли зарабатывать политические очки как своего рода амбассадору РФ. Например, он согласовал возможность поставок на Украину вакцины от коронавируса «Спутник V», когда альтернативой ей была только повышенная смертность среди украинцев, но Зеленский осознанно выбрал повышенную смертность украинцев, лишь бы не брать ничего от «государства-агрессора».  

Неудивительно, что рейтинг президента падал, а популярность ОПЗЖ росла, в том числе как «партии мира». На очень похожей мирной повестке Зеленский сам выиграл выборы, и хотя в украинских элитах сложился консенсус, что ОПЗЖ власть не отдаст никогда и ни при каких условиях, ситуация становилась просто опасной лично для него как для политика.

Поэтому Зеленский решил покончить с политикой, переформатировав страну под личную диктатуру. Наиболее красноречивым свидетельством этого стал тот факт, что лидеры двух крупнейших оппозиционных партий – Медведчук и экс-президент Петр Порошенко – проходили обвиняемыми по одному уголовному делу, про которое всем было ясно, что оно чисто политическое: госизмена Порошенко как «организатора» и Медведчука как «связного» заключалась в покупке у ДНР и ЛНР угля из-за острой нужды в нем Украины.

Считалось, что при Порошенко – функционере достаточно жестком у Медведчука не было проблем с прокуратурой именно из-за его роли «связного», но связного не столько с ДНР, сколько с Кремлем. С Владимиром Путиным лидер ОПЗЖ действительно знаком давно, находился с ним в хороших личных отношениях и мог при необходимости сыграть роль экстренного канала связи, что осторожный Порошенко ценил.

С арестом Медведчука в мае 2021-го этот канал был предположительно оборван к двойному удовольствию Зеленского, эгоцентричная натура которого не желала терпеть не только политических конкурентов, но и посредников в условиях, когда президент России раз от разу отказывается от личной встречи с ним до «имплементации» прежних договоренностей по Донбассу – тех же самых договоренностей, на необходимости исполнения которых настаивал и Медведчук.

Теперь, когда восьмилетний конфликт в Донбассе уже перерос в спецоперацию ВС РФ, Зеленский и его команда по-прежнему изображают из себя глыбу и креативят все новые переговорные позиции. Нынешняя в том, чтобы обменять народного депутата Украины на украинских военнослужащих.

Для президента нынешней Украины такое – нормально, а законы душнилы пишут.

Однако, что бы ни воображал себе украинский диктатор, изможденный человек в наручниках – не трофей для невольничьего рынка и не военный преступник, а гражданин Украины и один из лидеров оппозиции, чья партия запрещена деспотичным решением режима. Его формализированная вина только в том, что он нарушил условия домашнего ареста по заведомо политическому делу в режиме чрезвычайной ситуации. И это, как говорится, медицинский факт, который даже украинцы отрицать не смогут.

Было бы интересно узнать, что думает об этом сам Медведчук, но его статус жертвы политических репрессий дополнительно подтверждает отсутствие вокруг него адвокатов и полная информационная изоляция.

Конечно, сплотившиеся вокруг главы государства украинцы вряд ли поверят Медведчуку на слово. Но не нужно верить, чтобы понимать: если бы Зеленский умерил свое эго капитана команды КВН и прислушался бы к советам Медведчука по поводу конфронтации с Россией и автономии Донбасса, Украина была бы сейчас страной мирной и единой от Ужгорода до Луганска.

Вместо этого была выбрана политика, действующая цена которой – десятки тысяч человеческих жизней и десятки миллиардов долларов.

Тема эффективности Зеленского как политического лидера должна быть исчерпана уже на этом – не дожидаясь, пока десятки станут сотнями, но самодовольный вид президента-диктатора не оставляет надежд: он по-прежнему думает о том, что судит в лице Медведчука «врага народа», а не о том, что сам является подсудимым на суде истории.