Российские телеканалы стали часто цитировать своего коллегу с Fox News – Такера Карлсона, малоизвестного у нас человека, которого знает почти вся Америка. Карлсон дает для этого хорошие поводы: сейчас это самый влиятельный в США критик политики Байдена в отношении России. Почему Карлсон столь дружелюбен к нам и как мы могли бы это использовать?

«Мы должны просто доверять нашему президенту в каждом решении, которое он принимает».

Так «кумир поколения», певица Бритни Спирс ответила в 2003 году на вопрос о своем отношении к войне в Ираке, тем самым закрепив в скрижалях свой образ «тупой блондинки». Ей даже присудили антипремию «Золотая малина» за «худшую женскую роль второго плана» на основании того, что этот кусок интервью попал в документальный антибушевский фильм «Фаренгейт 9/11».

С тех пор прошло почти 20 лет (и, кстати, лишь в конце 2021-го суд снял с 39-летней певицы опеку со стороны отца), представители «поколения Бритни» начисто позабыли, что она – их кумир, а человек, задавший мисс Спирс тот сакраментальный вопрос, вошел в список журнала Time «100 самых влиятельных людей мира» в категории «политические лидеры». Пояснение гласит, что речь идет о «возможно, самом влиятельном консерваторе Америки», который «формирует систему убеждений миллионов».

Влиятельного консерватора зовут Такер Карлсон – и в России о нем знают только специалисты по США, но это ненадолго. Его фамилию и нашу страну стали слишком часто называть в одном предложении.

«В мой офис сейчас звонят люди, которые говорят, что следят за Такером Карлсоном и расстроены тем, что мы не поддерживаем Россию в ее угрозах вторжения на Украину, и которые хотят, чтобы я поддерживал «разумные» позиции России», – жалуется в «Твиттере» член палаты представителей от Нью-Джерси Том Малиновский.

Так кто же этот красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил? Он сын пропагандиста (отец руководил «Голосом Америки*» в советские времена и организовывал спецвещание на Кубу), а сам без изысков – просто журналист, причем ничем, кроме журналистики, в жизни своей не занимался, разве что участвовал в шоу «Танцы со звездами», где вылетел в первом туре вместе с партнершей – профессиональной танцовщицей из Москвы Еленой Гриненко.

Это не единственный контекст, связывающий Карлсона с Россией. Минувшим летом он заявил о слежке со стороны Агентства национальной безопасности, которое вскрыло его электронную почту (это якобы подтвердил связавшийся с Карлсоном агент АНБ). Вскоре после этого информация из переписки была слита в СМИ, и не куда-нибудь, а в Axios – ресурс, традиционно использующийся аппаратом Демпартии для информационных войн. Из переписки следовало, что Карлсон претендовал на интервью с Владимиром Путиным, что было подано ресурсом как личная заинтересованность Карлсона в том, чтобы почаще защищать в своих эфирах Россию и понравиться тем самым ее президенту.

Карлсон парировал: желание журналиста взять интервью у главы важного государства – это естественно и нормально, а вскрывать личную почту – преступление, вдвойне опасное, если совершается органами государственной власти. В итоге, с учетом ровной репутации Карлсона как законопослушного патриота, «разоблачительный» скандал по токсичной «русской теме» только добавил ему популярности.

Начиная с лета 2020 года ежедневная авторская программа Tucker Carlson Tonight («Сегодня вечером с Такером Карлсоном») на Fox News – самое популярное общественно-политическое шоу Америки со средней аудиторией более чем в 5 млн человек. Но этим его влияние не ограничивается.

По информации The New York Times, Карлсон сыграл существенную роль в том, что президент Дональд Трамп отказался от нанесения ударов по Ирану и уволил с поста советника по нацбезопасности Джона Болтона, который отстаивал идею таких ударов. В окружении Трампа все это категорически отрицают, но не могут отрицать того, что Трамп иногда смотрел шоу Карлсона, а Карлсон разнес идею Болтона в пух и прах. 

«Агрессивный пацифизм» – это одно из наиболее приятных и общественно полезных свойств нашего героя, вызванное его психологической травмой. Будучи довольно последовательным республиканцем, голосующим на выборах по принципу «лучше вор, чем идеалист», в 2003 году Карлсон поддержал авантюру президента Буша с войной в Ираке – и горько раскаялся в этом всего через год, гораздо раньше, чем многие другие:

«Это полный кошмар, это катастрофа. Мне стыдно, что я пошел против собственных инстинктов, поддержав эту войну».

С тех пор он последовательный противник интервенций – того, чтобы США тратили жизни и деньги где-то на дальних берегах (неважно где – в Сирии, Иране или на Украине), руководствуясь интересами узких групп внутри элиты. К примеру, по версии Карлсона, за истерикой вокруг «скорого вторжения России на Украину» стоят военно-промышленные корпорации Америки.

Впрочем, его фирменный прием – не вскрывать подноготную, а подсвечивать беспомощность позиции оппонента.

«Что произойдет, если мы не защитим Украину? – вопрошает он у сенатора-республиканца от Айовы Джони Эрнст. – Тогда дети в Айове заговорят по-русски?»

Умение спорить, заострять, гиперболизировать, эффектно подать свою позицию как нонконформистскую и почти рыцарскую – все это в числе причин популярности Карлсона. И развенчивание республиканских политиков, кстати, тоже – при всем своем выраженном консерватизме Карлсон пытается оставаться надпартийным журналистом, «голосом народа», который в своих книгах раздает «и вашим, и нашим», а называет эти книги «Корабль дураков» или «Политики, партизаны, паразиты».

Но (и это стоит наконец-то подчеркнуть, потому что в рассказе о Карлсоне это главное) в число причин его популярности в Америке не входит то, что он критикует Вашингтон с как бы пророссийских позиций. Тут вообще никаких иллюзий не должно быть: Такеру Карлсону глубоко наплевать на Россию и ее видение мира так же, как и в России всем было наплевать на Карлсона до начала исторических торгов с США вокруг Украины. 

Его единственная забота – интересы Америки, как он их понимает. Конфликтовать с ядерной державой из-за какой-то Украины, подталкивая эту ядерную державу к союзу с коммунистическим Китаем, – это, по его мнению, то, что интересам Америки противоречит.

Звучит вполне убедительно, не так ли? За это Карлсона в Демпартии и не любят, хотя в основном не за это. Национал-эгоизм с опорой на традиции – вот то, что сделало его «нерукопожатным» в либеральных кругах, о чем бы он ни рассуждал – о BLM, феминизме или миграции. Однако отказ брендов от рекламы в его шоу только укреплял имидж неподкупного нонконформиста – и стал одним из факторов, сумма которых сделала Карлсона «самым-самым» сразу в нескольких категориях.

После инаугурации нового президента его политическое шоу стало единственным, чьи рейтинги не падали, а росли – все консерваторы стали слетаться, как мотыльки, на излучаемый Карлсоном свет. В основном это пенсионеры (они главные телезрители и в США тоже), которых пугает «новая этика», но и многие другие из числа тех, кому не нравится Джо Байден – в условиях, когда рейтинг крайне непопулярного президента продолжает падать, рейтинг программы его самого яркого критика не может не расти. 

Все это происходит в условиях небывалого кризиса доверия американцев к традиционным медиа. Они помнят, какую войну без правил СМИ устроили президенту Трампу, они видят, как беззастенчиво опекают они же президента Байдена – и не верят больше либеральным СМИ, переключаясь на Карлсона, который всегда готов идти против мейнстрима, потому что это его фишка.

Куда это приведет Карлсона в дальнейшем, не знает никто, но в американских СМИ обсуждались варианты чрезвычайные, вплоть до претензии журналиста на Белый дом как кандидата в президенты от Республиканской партии (кстати, Карлсон родился и вырос в Сан-Франциско – самом, как считает молва, либеральном городе Америки, где республиканцы рождаются только у туристов из Техаса).

Радетелю «американской мечты» мечтать о таком было бы вполне логично (и в каком тогда интересном свете предстанет та реплика певицы Спирс!). А о том, мечта это или «новый тренд», можно будет судить по выборам во Франции, где на пост президента серьезно (но уже менее серьезно, чем месяц назад) претендует Эрик Земмур – политический комментатор и писатель, как Карлсон, который так же, как Карлсон, умеет спорить и убедительно критикует нынешнюю политику Запада в отношении России. 

Несмотря на разницу между Францией и США, Земмур и Карлсон действительно похожи. Как минимум – у них одни и те же враги, не скованные гражданством из-за претензий на глобальное влияние.

Посмотрим, что сможет против них Земмур с личными достоинствами и сильными сторонами как у Карлсона (впрочем, американец еще и трезвенник). Если ничего не сможет, будем считать, что интерес к журналистам как политикам продиктован в основном тем, что их коллеги – другие журналисты за них болеют.

А в реальности – ну пять миллионов зрителей, ну шесть. Да пусть даже пятьдесят – у некоторых звезд «Инстаграма» и «Тик-тока» их все равно гораздо больше, а лидерами влиятельнейших стран мира по-прежнему часто становятся те, о чьем существовании до выборов знали только родные и близкие.

Если «глубинное государство» так сильно, как утверждает Такер Карлсон, с Такером Карлсоном оно как-нибудь справится.

* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента