Целую серию политических атак на Евросоюз предприняла в последнее время Великобритания. Это связано в том числе с российской спецоперацией на Украине – политика Лондона оказалась гораздо более агрессивной, чем Берлина или Брюсселя. Что стоит за этой агрессией и почему Евросоюз терпит такое к себе отношение?

«Как потерять всех друзей и заставить себя ненавидеть». Это название голливудской комедии сейчас как никогда подходит для западной трагедии, где одна из стран – Великобритания – становится почти изгоем. Причем для тех, кто, казалось бы, должен быть к этой стране ближе всего – странам Евросоюза. И становится по своей собственной вине, из-за политической линии, которую выбрал экстравагантный во всех отношениях премьер-министр Борис Джонсон.

Формально главным врагом Британии на сегодняшний день является Российская Федерация – по крайней мере, с точки зрения самой Британии. Лондон является чуть ли не основным источником антироссийской риторики и предложений по санкциям. Новый глава британской армии Патрик Сандерс говорит даже о том, что Соединенное Королевство будет создавать армию для победы над Россией.

«Вместо того, чтобы попытаться усадить Зеленского за стол переговоров, видные военачальники Британии начинают предаваться мечтам о создании необычайно мощной армии. Они уже грезят о походах и войне на Европейском континенте. Но это не способствует улучшению ситуации ни на Украине, ни в Европе, ни в мире», – возмущается зампредседателя Госдумы по обороне Андрей Красов.

Однако в реальности при всей враждебности Англии к России главным ее противником оказалась Европа. С которой Британия соперничает как по собственным внутриполитическим, так и по внешнеполитическим причинам. И в последние месяцы Борис Джонсон провел целую серию агрессивных акций против Евросоюза.

Самым свежим примером стала, конечно, ситуация с беженцами (из Ирака и других стран), которых Борис Джонсон решил использовать для своей электоральной пользы. И пошел, по мнению некоторых экспертов, по пути бывшего австралийского премьера Джона Говарда.

В 2001 году Джон Говард должен был проиграть парламентские выборы, однако его спас корабль с 433 беженцами из Ирака и Афганистана, который хотел пришвартоваться к австралийскому берегу. Говард приказал взять судно на абордаж и отправил корабль с беженцами в концлагерь на острове Науру, заявив, что «мы решаем, кто будет приезжать в нашу страну». Народ оценил заботу и переизбрал премьера. Автором этой схемы считается политтехнолог Линтон Кросби, который сейчас является советником Бориса Джонсона.

И вот британский премьер, позиции которого зашатались дома, позиционирует себя как спаситель нации от нелегальных мигрантов, которых собрались отправить в Руанду. Для депортации наняли специальный самолет и собрались отправить в Африку. Однако благодаря решениям британских судов, сначала число депортируемых сократилось с 130 до семи, а затем в последний момент вмешался ЕСПЧ, запретив депортацию оставшихся на основании иска одной из правозащитных организаций.

Впрочем, Лондону удалось обернуть это поражение в свою пользу – позиционировать европейские структуры в лице ЕСПЧ как враждебные организации, которые мешают Британии нормально жить.

«Непрозрачность, с которой работал этот суд, абсолютно возмутительна… Мы не знаем, кто судьи, мы не знаем, кто входил в коллегию, мы, по сути, не имеем судебного процесса – только пресс-релиз и письмо, в котором говорится, что мы не можем депортировать этих людей», – говорит министр внутренних дел Великобритании Прити Патель.

Ну и, естественно, позиционировать себя в качестве защитников интересов простых британцев – ведь, как считают представители Консервативной партии, «центральной темой следующих выборов будет не коронавирус, а вопросы миграции и уровня жизни». Поэтому сейчас британские власти рассматривают возможность принятия закона, который позволит национальным властям не исполнять обязательства в рамках ЕСПЧ.

«Я не думаю, что у суда в Страсбурге должны быть полномочия для введения и применения судебного запрета (в Великобритании – прим. ВЗГЛЯД). Ни в этом конкретном случае, ни вообще», – считает министр юстиции Доминик Рааб. При этом речь о выходе из Совета Европы пока не идет – как уверяют в Консервативной партии, этот институт нужен Англии для более эффективного противостояния России.

Помимо «Руандийского дела», Лондон предпринял как минимум три другие атаки на Евросоюз. Куда более серьезные с имиджевой и политической точек зрения.

Во-первых, запустил отмену так называемого Североирландского протокола – то есть соглашения о том, что после Брекзита Северная Ирландия будет находиться в европейском, а не британском экономическом и таможенном пространстве. Проще говоря, Лондон в одностороннем порядке разрывает сделку по Брекзиту. «Это как взять ипотеку и через год сказать: "Простите, я больше не хочу платить", после чего заявить банку: "Теперь оплата будет идти таким образом, и ты с этим согласишься"», – заявил министр иностранных дел Ирландии Саймон Ковени.

Но речь, конечно, не об ипотеке, а о попытке Джонсона трафить своему электорату. «В ходе Брекзита Джонсон обещал, что "вернет контроль" над Британией британцам. И обе ситуации (ирландская граница и беженцы с Руанды) касаются иностранной бюрократии, у которой надо отобрать контроль», – пишет Washington Post. И людям это нравится. «Если и можно сделать какой-то вывод из британских соцопросов в последнее десятилетие, то он о том, что британцы не любят, когда другие страны говорят им что делать. Даже если они сами понимают, что вопрос неоднозначен», – говорит британский социолог Джеймс Джонсон.

Во-вторых, Англия срывает попытки Евросоюза найти компромиссное решение с Москвой. То есть сначала троица лидеров ЕС (премьер-министр Италии Марио Драги, президент Франции Эммануэль Макрон и канцлер Германии Олаф Шольц) и примкнувший к ним президент Румынии Йоханнес Клаус приезжают в Киев, чтобы продавливать Зеленского на уступки Москве. Ну или как минимум прозондировать почву на предмет того, к какому именно компромиссу сейчас готовы украинские элиты. А потом в украинскую столицу летит Борис Джонсон и убеждает Зеленского продолжать войну до последнего украинца, гарантируя ему поддержку от себя и от Вашингтона.

В-третьих, Англия пытается вырвать из-под контроля Брюсселя Восточную Европу. Британский премьер-министр хочет создать интеграционное объединение в регионе. Формально антироссийское, а по факту антиевросоюзовское. Итальянская Corriere de la Serra считает, что «речь идет о «новой системе альтернативных Евросоюзу политических, экономических и военных альянсов, которые включат в себя страны, объединенные недоверием к Брюсселю, а также ответом Германии на российскую военную агрессию».

Казалось бы, Евросоюз гораздо сильнее Лондона и может очень жестко ответить британской моське. Однако по факту ответа не получается. И не только потому, что в ЕС нет единства (Польша, например, вряд ли будет голосовать по антибританским решениям), и даже не только потому, что американцы не хотят допускать публичного конфликта в рядах коллективного Запада.

От тотальной изоляции Великобританию спасает … Российская Федерация. Каждый раз, когда отношения Британии и того же Евросоюза достигают пика, Лондон пытается включить кнопку «мы все должны быть в одном окопе против России».

Так, например, когда переговоры Британии и ЕС по Брекзиту довели отношения Лондона и Брюсселя до точки кипения (то есть до ситуации, когда Еврокомиссия была готова организовать британцам «жесткий Брекзит» – выход без сделки, чреватый колоссальными проблемами для экономики Соединенного Королевства), появилось «дело Скрипалей». И вся Европа была вынуждена объединиться с британцами для «наказания России» – нельзя же было сказать, что Лондон придумал всю эту историю. Точно так же и сейчас – в ситуации, когда весь Запад сплачивается перед «российской угрозой», Евросоюз не готов к прямому конфликту с Лондоном. Америка не позволит.

И разрушить эту схему могут только Соединенные Штаты. Если Вашингтон поймет, что с Москвой нужно находить общий язык, Борис Джонсон с его политикой вряд ли сможет подстроиться под эту линию – и потеряет американский щит. Тогда и только тогда он поймет последствия того, что все его ненавидят.